Этот строгий камень скажет сердцу много,
Зазвучит тревожно прошлого струна:
Здесь святое место – Малая дорога,
Нашим ветеранам памятна она.

Что б ни говорили про нее,
А война войною остается,
И не странно, если оборвется
В жаркий день дыхание мое,

Надо мной ангел смерти летал,
Оперением черным блистая.
И свистел раскаленный металл,
Только – мимо, как волк завывая.

Уходил я на фронт с друзьями.
За спиной – девятнадцать лет.
На груди – словно вечное пламя –
С силуэтом вождя билет.

Отсутствие резких событий.
Привычно течёт бытие.
Снег тает. Ползёт с перекрытий.
И – досыта! – хлеб на столе.

Под Прохоровкой летом в сорок третьем
Поистине был самый ад войны.
Броня гудела и дышала смертью,
Дышала с той и этой стороны.

Над Рейхстагом, над Берлином, над
всей Германией и всей землёй
Флаг Победы поднял наш солдат,
алый флаг страны своей родной!

Полуостров Средний,
Безголовые каски
И нескончаемый ветер
Во все времена.

Как руки, вскидывая крылья
Над степью, выжженной огнем,
Еще стоит ветряк двужильный,
На дымный глядя окоем.

Когда на город опускался мрак
И освещались окна в нашем доме,
У нас с тобою был условный знак:
Комочек снега ты бросал в окно мне.

Чей-то голос, высокий и зыбкий,
Стал тревожить меня без конца.
Отмахнулась легко от улыбки,
И она улетела с лица.

Мужчина вдруг на улице упал,
Раскрытым ртом ловя дыханье полдня.
Не собралась вокруг него толпа,
Никто не подбежал к нему, не поднял.

Он упал, подкошенный осколком,
Даже звука не слетело с губ.
День кончался. Солнце заходило,
Отблеском заката, словно шёлком,

Перестанут поджигать ракеты
Растревоженного неба синь,
И тогда на Украине где-то
У меня, возможно, будет сын.

Помеченной воронками тропою
Через кусты, избитые осколками,
Меня когда-то вынесла из боя
Курносая девчонка с рыжей челкою.