Я много ездил по Земле,Войной израненной, где нынеРастёт крапива на золе,Гудят колокола Хатыни…
Читать
Шлёпая расшлёпанными плицами,Пароход отваливал от пристани,Он давал прощальные гудки.Из охотничьей двустволки выстрелил
Меня с ним вновь весна свела:Средь звуков оркестровой медиУслышал трель я соловья,Как в сорок пятом...
Мой отец погиб за Ленинградрядовым солдатом без наград,похоронен был в окопе тесномна пригорке, ныне неизвестном.
Лет пятьдесят или поболе,в какой-то юбилейный годвоздвигнут по народной волесолдат.
Под огнем на берегу рекиЗалегли усталые стрелки.Золотая рожь сверкала рядом,А во ржи синели васильки.
Расскажи мне, девочка, как с мёртвымитанцуется,как с мёртвыми танцуется посрединочи...
Меж сосен высокихдорога лежит –Поляну в лесуобелиск сторожит.
Над очертаньями европы,Мерцая миллионы лет,На Альпы, Татры и РодопыСозвездья льют холодный свет.
Мне сохранила память ясноИ ту военную весну,И говорок вагонов красных,Печальный поезд сквозь войну.
Прошедшим фронт, нам день зачтется за год,В пыли дорог сочтется каждый след,И корпией* на наши раны лягутВоспоминанья юношеских лет.
Иван не уходит от боя,Иван – не трусливый солдат.Не дрогнул Иван под Москвою,Иван отстоял Сталинград.
У войны было горя много,И никто никогда не сочтёт,Сколько раз на своих дорогахОставляла война сирот.
А он успел перед войной жениться,И в сорок первом Люба понесла.Хоть рожь в полях взметнулась, словно птица,Мужик на фронт – такие вот дела.
А память то вдали, то очень близкоВдруг просвистит осколком тишины…Стоят в сибирских сёлах обелиски –Заочные свидетели войны.
Жила в пилотке у меня домашняя игла.Ее под сорок третий год наследовать пришлось,И очень, смею доложить, она мне помогла,Поскольку, ей благодаря, легко мне зажилось.
А дом стоял на берегуНе речки – луга заливного,Дубы могучею основойЕго держалиИ земля.
Мы, признаться, боялись ходить по окопам:От землянки к землянке – как между ножей.Притаившийся снайпер без промаха шлепалМеж бровей.
Подули осенние ветры,Военное лето ушло.Листву, опадавшую щедро,В окопы к солдатам мело.
Расписался на рейхстаге:Приходил и победил!После Жуков на бумагеВсё – так точно! – подтвердил.
В графском доме, в зеркальной гостиной,Под глухое гудение струнУмирает в тени клавесинаПулеметчик Прокопий Супрун.
Задумаюсь – очнётся память.Вчера как будто – боже мой! –Шагала Зорька с вольных пастбищТуманным вечером домой.
Тихий Киев над седым ДнепромМедленно плывёт в осеннем небе...Площадям его в сорок второмСнились скифские глухие степи.
Землянка, страх, тревожная дремота,Свечи оплывшей зыбкий полумрак…Всё позади – в село вошла пехота,Над сельсоветом вьётся красный флаг.
Бой затянулся… Громыхали пушки.Чадил изрытый бомбами лесок.У неприметной польской деревушкиНаш батальон на черный снег залег.
Никогда он не был в комсомоле,Но хранит заветный сундучок.Средь наград –В нём память друга Коли...
Концерт на заводе актриса давала,Никто не принёс ей цветов.Морозом расписаны своды подвала,И ватники – в десять рядов.
Сашка Грач жил на станции Стрельна,и не Сашкина это вина,что в июньское то воскресеньев Сашкин дом саданула война.
В пустой ленинградской квартиреС пробитой навылет стеной,Как черное «яблочко» в тире,Висит репродуктор стенной.
Базар енакиевский*. Год 46-й.Базар кричит, волнуется, хохочет –на крышу залетел горластый кочет,его достать пытаются шестом.
Песчаник и хвоя. Конюшня и вышка.Звезды пролетевшей погасшая вспышка.Наряды не дремлют, не спит начзаставы.Он слушает ночь, молодой и усталый.
Я знаю: лошади умны,те, что трудились в поле,пусть неуклюжи, нестройныиной не знали доли...
Пробивался на запад, назадСорок первого года солдат.Через рощи с пропавшей листвой,Через реки с оглохшей плотвой
Молоко было белым, как утренний снег,молоко было белым, как белое небо.В полутёмном сарае вдыхал человекэтот запах живительный чутко и немо.
Бойцы поют – и он запеть не против,Да так, что подступает к горлу ком.И всё-таки во всей стрелковой ротеЕго считали первым молчуном.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан
СЛЕД
ДОЧЕРИ
УРАЛ
БРАТУ
АРХИМЕД
СТАРШОЙ
КЛЕН