Темны предгория Карпат.
Безвестным здесь прошёл героем
Мой дед – брусиловский солдат,
И мы с отцом окопы роем.

Красные ленты летят по селу,
Чёрные кони не чуют подков.
Белый ребёнок на белом полу
Белое пьёт молоко.

Друг мой, мы с детством расстались давно.
С детством, что бурей опалено,
Тяжкое, скорбное, горькое, но –
Было оно, было оно!

Эти старые ленты военных кино –
Чуть наивных, тревожно щемящих…
Словно чёрная тень
Заслонила окно!

Где-то рядом громыхали пушки,
За снарядом завывал снаряд.
Мы бежали в лес из деревушки,
Позабыв про кошку и котят.

Коль проживу я на свете
До самого судного дня,
Воспоминания эти
Не покинут меня.

Как брови, разошлись дороги
В глухой степи на Запорожье.
Ночь села, подогнула ноги
И утра ждет на раздорожье.

В огне бомбёжки,
В адском скрежете
Вдруг свет навек в глазах потух…
Так обострила тьма кромешная...

Был день. Был предвесенний день.
Один из дней войны жестокой.
Сбив шапку снега, сел на пень
боец, мальчишка в недалёком.

Что помню, то помню… В начале марта
Там, где на стенке висела карта
Европы в красных флажках побед,
В чёрной тарелке на кухне нашей
С утра зарыдали траурно марши…

…С рассветом – бой. На карте – стрелы.
В высотку копья вонзены.
А ночь проходит по пределам,
Изрытым шрамами войны.

Ёлка на четвёртом этаже –
Плавно бродят милые старушки…
Ёлка в прокопчённом блиндаже –
На ветвях бумажные игрушки…

Над братской могилой – вечерняя тишь,
Лишь ветер играет листами,
Но ты одиноко упрямо стоишь,
Как будто здесь что-то оставил.

В платочке, деревенская, конечно,
В Москве, я видел, женщина одна,
Не сдерживаясь больше, безутешно
У Вечного заплакала огня.

Да что там орден, что медали –
Уже устали получать!
Награду высшую нам дали:
Рассветы майские встречать.