Мне день далёкий вспомнился сейчас.
Была война, фашисты песни пели...
Из хаты с братом вышли мы в тот раз –
Мы поиграть, побегать захотели.

Что-то время понапрасну трачу,
Суета заела дочиста;
Лучше поищу свою удачу,
То есть небезрыбные места.

В медоносную летнюю пору,
Словно щуки, пройдя быстрину,
Мы упрямо карабкались в гору,
Чтобы снова увидеть войну…

Уже война пришла к закату
И возвращались мужики.
В тот год, на радости богатый,
Невзгоды были все легки...

Вижу колонны замерших внуков,
гроб на лафете, лошади круп.
Ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.

Еще и солнце греет что есть силы,
И бабочки трепещут на лету,
И женщины взволнованно красивы,
Как розы, постоявшие в спирту.

Как было? А было все буднично просто:
Рванулась пехота, согнувшись вполроста,
И криком «ура» распечатало рты,
И по снегу – зеленью – враг с высоты

…По-братски разделили меж собой мы
В снегу отрытый драгоценный клад –
Четыре нерасстрелянных обоймы
И семь противотанковых гранат.

Давали слова и зароки,
Но что-то сбивало с пути…
И мы пропускали уроки,
Чтоб к минному полю пойти.

О, женщины «Трёхгорки»,
Бессильна слов листва,
Закаменели в горле
Нежнейшие слова.

Пришёл солдат.
Детишки в доме,
но почему-то нет жены.
Взглянул внимательней.
И кроме своих заметил… след войны.

Июньский день, до одури прогретый.
Прифронтового леса полоса.
Беспечно воспевающие лето,
Нас окружали птичьи голоса.

По небу осеннему катится гром,
Дивизия наша стоит за Днепром.
Мост взорван – в мой город вступили враги,
И город во мраке, не видно ни зги,

Сорок шесть Тюленевых в окру́ге
Защищают Родину мою.
Сорок шесть царя-грузина слуги,
Я их всех по ликам узнаю.

Нам выдавали ордера
В военные года.
Была раздета детвора,
Стояли холода…