Мой конь ещё в лугах гулял.Тень к чёрным корневищам жалась,И первый луч себя ещё в росе не изломал.Мгла розовая дрогнула и с голубой смешалась.
Читать
Нет, война ничего не списала,Ничего не простила война.Не забыты концы и начала,Не забыты беда и вина.
В лихие, горькие минутыВсплывают в памяти моейНочная печь, ведро с мазутомИ стайка белых голубей...
А жизнь оказалась незряшнойМоя и твоя, и его,Который сражался бесстрашно,Не зная про жизнь ничего.
Вдовья доля, как ты нелегка!..Оставались вдовами девчонки.Не надела чёрного платкаПосле полученья похоронки.
Отгремела гроза,отшумела раскатами грома.Снова солнце встаёти плывёт над равниной земной…
Огни, огни над братскими могилами,Сердца погибших – память грозных лет.Им вечно оставаться негасимыми,В их пламени – былых мечтаний свет.
Память моя, словно минное поле,Ею иду: то шагну, то замру.Чуть ошибись – и рванет, и от болиВскрикну. Считай, одинок на миру.
Огневеющих точекНеуёмно мельканьеТам, на небе, в его черноте.Хоть бы малый кусочек
Пусть донесет письмо моей жене,Как без нее мне тяжело и грустно,И как гроза неведомых предчувствийНевидимо рождается во мне.
Я к ним подойду. Одеялом укрою,О чём-то скажу, но они не услышат.Спрошу – не ответят… А в комнате – трое.Нас в комнате трое, но двое не дышат.
Детство. Темень ранняя. Морозы.Синий след на голубом снегу.Сено – первые невянущие розы,мной увиденные, – в сердце берегу.
…Под ударами бомбДогорал медсанбат.Надо мною, тяжелым,Склонилась девчонка.
На красивые жесты скупа,Победила реальная прозаВерещагинские черепаПресловутого апофеоза.
На зорьке уходила из селаИ по траве росистой босиком,С корзинкою, накрытой рушником,На полустанок старенькая шла.
Потому и Любовью назвали,Что разлука была позади.…У отца – ордена и медали,А у мамы – цветок на груди.
Потрескалась эмаль на орденах,поизносились траурные платья,но та война ещё в людских сердцахне облеклась в абстрактные понятья.
Она поверить не могла.И не могла. И не хотела.Лишь стала вдруг белее мела.Лишь темь глаза заволокла.
Весна сорок пятого. Детство.С протезом на вялой ногеПриплёлся с войны налегкеКузьмич, что живёт по соседству.
Не забытый, не угасшийТот день и нынче – как бы сон:Вечерней улицею нашейИдёт безмолвно почтальон.
Похоронка – на скатерти,буквы плывут, как дым.А у матери,а у матери...
Вставало солнце трудное и красное.И разливалось солнце вязко, густо.Текли лучи стремительно и грустно.И ударялись вдруг в оконце крайнее.
Слово страшное – похоронка.Но меня не пугало, мальца.Всей бессмертной душою ребёнкаНе поверил я в смерть отца.
По широкой улице нашего селаПочтальон сутулится: ноша тяжела,Ноша неподъёмная бед людских полна,Похоронка горькая, сердце жжёт она.
Плачут вётлы и ракитыОсенью и по весне…Плачут вдовыПо убитым,По забытым на войне.
Безмолвно ползли за полкамиКостлявой старухи бойцы,В едином строю с мертвякамиИ сами почти мертвецы.
В царство железных цветов и кружевВетерана везли.Печальная медь разливалась в стужеИ таяла в снежной пыли.
Почернело в памяти детство,как столовое серебро.Жил товарищ со мной по соседству,мне он делал только добро.
Наступали батальоны…В эту страшную войнуВсе боялись почтальона,Тётю Катю Шульпину.
Как долго –Через всю Россию –Шли письма.Днём и по ночам.
Как долго –через всю Россию –шли письма. Днём и по ночам.А ты, девчонкой, разносилаих по дворам односельчан.
Не лётчиком и не сапёром –Он был полковым почтарём.Профессия – та, о которойМы песен теперь не поём.
Почти без ожогов и ранПроходит моё поколенье.Спасибо, главкомы всех стран,Что вы придержали поленья!
Пошел я на фронт,Я за жизнь не дрожал.Вернее, на фронтЯ с завода сбежал.
Поэзия моя, ты – из окопа,Ещё тогда, солдату жизнь храня,Блеснула мне: смотри, мол, парень, в оба,Чем и спасла от снайпера меня.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан