Я вот завтра проснусь.
Шевельнутся деревья.
Будет сизый туман
Обнимать берега.

Зимой сорок третьего года
видала своими глазами,
как вор воровал на базаре
говяжьего мяса кусок...

Помню очень смутно и немного:
Сорок третий… Ёлка… Дед Мороз…
«Граждане, воздушная тревога!» –
Встав на стул, я громко произнёс.

По училищным коридорам
Роковую разносит фразу:
– Не пришла она из дозора!
– Не вернулась лодка на базу!

На сердце гимны, оды ли –
Себя восторгу отдали.
Весна была на Одере
Красна, хмельна до одури!

Потускнела заката медь,
Край передний во тьму погружен.
На дыбы привстал, как медведь,
У сожженной деревни клен.

Целый день я сегодня бродил по знакомым местам,
Удивляясь тому, что их вижу как будто впервые.
Чуть вздыхала Нева, поднимаясь к горбатым мостам,
Вдоль проспектов цепочкой бежали огни золотые.

В светлом мае отгремели пушки,
Возвратился батька на заре.
Я стоял и жадно грыз горбушку,
Безразлично на отца смотрел.

Вижу колонны замерших внуков,
гроб на лафете, лошади круп.
Ветер сюда не доносит мне звуков
русских военных плачущих труб.

Когда я рассматриваю в музеях
Картины прославленных живописцев,
Мне вспоминается фронт под Москвою
И друг из саперного батальона.

Их в море ручьи не смывают,
Они тяжелы для весны.
И сосны в лесу засыхают
От ржавых осколков войны.

Запах свежевспаханной земли
Передать словами невозможно:
В нём кричат тоскливо журавли,
В нём о чём-то шёпот ветра с рожью.

Карабкаются через ледники
Немецкие, альпийские стрелки.
Взбираются они на турьи тропы
И слушают в горах метели шум.

Покидают тихо жизни праздник
Те, чье имя – бывший фронтовик.
Самый молодой войны участник –
Сын полка – и тот уже старик…

В войну играет мальчик на полу.
Атака, и враги бегут на запад…
Был мальчиком когда-то его папа,
он очень часто рисовал войну: