Он привёз, воротясь из Берлина,Не часы, не отрез на штаны,А простреленную мандолину –Беспризорницу лютой войны.
Читать
Старая, старая хроникаНезабываемых лет,Перекрути и напомни-каНеповторимый момент.
Ах, какой был закат кровавый –жёг берёзы.На рассвете легли на травыбелые росы.
Отвели в музее танкуЗал под вечную стоянку.Гид, что не был на войне,Тычет в раны на броне
Уходят совсем ветераны,Редеют седые ряды…Болят не телесные раны –Болит у них сердце в груди.
Не хватало тишины,Как еды и отчей ласки...Мы в дыму и диком лязгеЖили звуками войны.
Я написал свое письмоЕще весной зеленойИ до сих пор не отдаюВ бригаде почтальону.
Оставив памятники-пушкиВ Европе, черной от вины,Грузилась наскоро в теплушкиСама история войны.
Тощий лес, первомайская рань,на земле даже в спальнике зябко.– В ржавой жижездесь вмёрзло «ура!»...
Когда не станет в жизни силИ в мир иной уйду навеки,Кто больше всех меня любил,Пускай мои закроет веки.
Дедушка Пашки ПримероваБыл нам – по детству – пример!..Сгинуло то – пионерово,Как светлячок в мураве…
Проверка. Застыли курсантские роты.– Убит подо Ржевом!– Под Курском!– Берлином!
Новый год был в семь часов. ПозднееНе пройти без пропуска домой.Был обстрел. Колючим снегом веялСмертоносный ветер над невой.
Ах, мудрости стертые –С ними легкоБыть ни в чем не повинным!Нас-то ведь нет
Метро. Воскреснувшие в бронзе,Стоят солдаты Октября,И электрическое солнцеСияет, в мраморе горя.
Я жил в года мучений жуткихНа пытки отданной земли.Шли волны войн, а в промежуткахПриготовленья к войнам шли.
Я замёрз… Не могу отогреться…Я прогреться никак не могу…Холодами блокадного детстваЯ оставлен на том берегу...
Я запомнил осень сорок первого:Взрывы бомб, кочевья, плач без слез.Боевую выучку и нервыПроверять курсантам привелось.
Я зачислен в стрелковую роту,Что не сходит с передовой.Я врастаю, как в землю, в пехоту,В обстановке живу боевой.
Пожар войны гасили кровью.Священна кровь солдат тех дней.Кладут цветы к их изголовьюКто был, кто не был на войне.
В машине реанимацииДолго спасали сердце.Электрические разрядыЕщё, ещё и ещё...
Я знаю сам, что не герой,хотя и горд, что в звёздный час свойи я держал солдатский строй.Горд тем, что, повинуясь долгу,
Я знаю – я клялась тогда,что буду до конца верна,как ни тянулись бы года,как долго бы ни шла война.
Я из ржаной муки замешен.Меня простой мужик испёк.И никакой немецкий лешийСо мной управиться не мог.
Я из тех, кто в детстве жил в присутствииСмерти, взят войною на прицел.Потому-то кажется: безумствамиМировыми век переболел.
Я к ним приполз под вечер,А с рассветаОни держали церковь вшестером.Летела штукатурка с парапета...
Я легко узнал его по снимку,Сделанному кем-то перед боем.Долго шел отец с войны в Казинку,В обновленное село родное.
Я лучших не видал гостинцев,Пока в один из трудных днейНе съел десяток пехотинцев,Пять всадников и пять коней.
Горят знамена алым цветом,Горят, как маки на лугу.Под солнцем расцвела планета,Подобно красному цветку!
Я люблю берёзовые рощи,Мягкий мох, как бархат под рукой.Я в последней сущности – хороший,Да и в первой – тоже не плохой.
Я много лет живу и думаю,До боли душу теребя,Что, может, кто-нибудь судьбу мою,Что, верно, кто-нибудь беду мою
Я на веку немало пережил,Но не исчезло из житейской были,Как выходили мы из разбомблённой ржиИ вместе с нами звери выходили.
Я на войне под гул раскатов,ещё безусым, молодым,пройдя нелёгкий путь солдата,стал преждевременно седым.
Я на него глазеть не мог.Взглянул – и старше стал, и строже:Торчат культяпки вместо ног,Обёрнутые чёрной кожей.
Я на Саткинском тихом вокзалеТрачу время по мирным часам.Мне о бывшемНе ветры сказали:Это бывшее – пережил сам.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан