Когда упали небеса
На отдыхавшую заставу
И ясной зорьки полоса
Закрылась заревом кровавым...

По улицам и переулкам
Полки за полками идут,
И сердце колотится гулко:
«Клянусь, что враги не пройдут!»

Над городом – бомбежка,
Сирен протяжный вой.
…А там лежит картошка,
Вблизи передовой!

Когда похоронка пришла – для него
Застыли озёра и реки.
Не видел, не слышал старик ничего,
Как будто бы умер навеки.

Бомбили нас – земля качалась,
Со стен окопа плыл песок.
У лейтенанта жизнь кончалась:
Осколок врезался в висок.

Как будто весна без конца и без края
Пред мною раскинулась вновь,
Так нынче при встрече с тобой расцветает
Счастливая наша любовь.

Чтоб стать выносливыми, ловкими
Всем, как один – боец к бойцу,
Мы с деревянными винтовками
Пыль поднимали на плацу.

А может, не было войны…
И людям всё это приснилось:
Опустошённая земля,
Расстрелы и концлагеря,
Хатынь* и братские могилы?

Впереди леса еловые,
Темно-синие, лиловые,
Нара-река, Протва-река,
Свинцовые облака.

Святой Георгий собирает рать,
И в небеса уходят ветераны.
Они и там, коль дан приказ «Стоять!»,
Отчизну защищать не перестанут.

Мы щавель за домом рвём.
День стоит ненастный.
Рассекает тучи гром
Плетью ярко-красной.

Нет, не печальницей кроткой, –
Муза приходит в твой дом
Краткой военной сводкой
И вдохновенным трудом,

На лице мужчины – шрамы видны,
На груди – медали и ордена
(Вон за взятие Берлина дана).
Сразу видно – он участник войны.

Много сложено песен
О битвах, гремевших когда-то.
У тогдашних мальчишек
Сегодня виски в седине.

Умер товарищ, припав к пулемету
Головою, пробитой свинцом;
Он взглядом, исполнен последней заботы,
Меня подозвал пред концом.