А что я помню о войне?
Я очень много помню.
Она подъехала ко мне
На рысаке огромном.

Ночами бродит по селениям тревога,
Оповещая замерзающих солдат,
Что, распростершись на заснеженных дорогах,
Полки немецкие разбитые лежат.

Вот и всё. Ей уходить по лужам,
Думая и думая о нем,
Мальчике в шинели неуклюжей,
Туго подпоясанной ремнем.

Я отбивался от фашистских танков,
Я в самолеты черные стрелял.
Родные города и полустанки
И села плачущие оставлял.

Смеялись, плача. Плакали, смеясь.
По всей земле. От моря и до моря.
Из рупоров симфония неслась,
С гармошками заливистыми споря.

Подожди, не спеши, задержись хоть немножко,
Юность в шапке-ушанке и кирзовых сапогах.
Сколько раз, моя юность, тебя убивали!
Сколько раз, моя юность, тебя воспевали!

У ветерана ордена украли.
А он вздохнул: «Да что там ордена,
Когда у нас украдена страна
И наши дети совесть потеряли?

Доброй вестью Русь объята,
Смех – и копоть от махорки.
Возвращаются солдаты,
Ордена на гимнастёрках.

Мы за церквушкой деревенскою,
У тихой рощи на краю
Хороним Лельку Воскресенскую,
Погибшую в ночном бою.

Уже послы живут в тылу глубоком,
Уже в Москве наркомов не видать,
И панцирные армии фон Бока*
На Химки продолжают наступать.

Дедушка Пашки Примерова
Был нам – по детству – пример!..
Сгинуло то – пионерово,
Как светлячок в мураве…

Он вышел не пышный, не белый…
И вот, завернувши в холст,
Кулич из мучицы горелой
Святить за четырнадцать вёрст...

Песчаник и хвоя. Конюшня и вышка.
Звезды пролетевшей погасшая вспышка.
Наряды не дремлют, не спит начзаставы.
Он слушает ночь, молодой и усталый.

Когда цветы побед взойдут
и я вернусь в свой край родимый,
я на колени упаду
и поклонюсь земле любимой.

Как мало ленинградцев старых,
Их редко встретишь в наши дни.
В каких немыслимых пожарах
Горели заживо они!