В бою под Ленинградом
Убили не меня,
В воронке от снаряда
Зарыли не меня.

Вас было восемнадцать парней,
Мы вас провожали в дорогу.
Дорога к далёкой войне
Вела от родного порога.

Ночь перед боем. Высота.
Врагом вершина занята.
А до вершины – полверсты.
Они сейчас – «ничьи»

Стоит на площади солдат
На вечном пьедестале.
Отлит из бронзы. Автомат,
И на груди – медали.

Когда смотрю с большого отдаленья
На юность, опаленную войной,
Не фронт, не полк, а наше отделенье
Привычно вырастает за спиной.

Солдат увозят поезда,
и многих – навсегда…
Идут двухосные вагоны
в сырую даль по сентябрю.

Не отмечена ничем в календаре
Вереница этих дат и этих чисел:
На моря Россия вышла при Петре,
А вернулась восвояси – при Борисе.

Война…
И души, и сердца
Война проклятая терзала.
А проводив на фронт отца,

Шинели отцов,
в орденах кителя…
Во веки веков
да святится земля!

Какой-то гул плывет над нами
и нарастает всё сильней…
Перекликается с громами
огонь зенитных батарей.

И день настал: закончилась война.
Идут солдаты.
Май глядится в зеркало
Весёлых луж.

Живуча память о войне.
Нет-нет, да в душу постучится,
Желая в строчку воплотиться,
А строчка, словно шнур, дымится…

Распласталась пашня ровно,
Вороным-ворона…
Ну, шагай, моя корова,
Борони, борона!

По берегу реки мы шли
На край передний. Мы смотрели
То на синеющие ели,
То на огонь войны вдали.

Вновь смотрю на это фото,
Рыжий чуб свой теребя.
Слышу хохот пулеметов,
Вижу, милая, тебя.