Я разучился плакать на войне...
Я разучился плакать на войне,
Когда терял под пулями друзей.
Их голоса звучат еще во мне,
И, что ни год, всё горше, всё слышней.
Землянка низкая темна.
Печурки маленький пожар.
Взяв заявленье, на меня
Взглянул с улыбкой комиссар.
Перед собранием стою,
И чувств горячих не сдержать.
Но вдруг сирена – и в бою
Всё партсобрание опять…
В двадцатый раз и в сотый раз
Зенитки бьют и бьют взахлеб.
Пират, фашистский подлый ас!
Они тебя загонят в гроб!
– Огонь! – И небо всё в огне.
– Огонь! – И вся земля в огне.
И, словно молния, снаряд
Кресты ломает на броне,
И пламени кровавый бант,
И вновь удар, и вновь удар…
– Тобой доволен, лейтенант! –
Сказал, волнуясь, комиссар.
– Я вижу, что не надо слов, –
Ты в сердце носишь правды свет:
Фашизму – смерть, стране – любовь. –
И протянул мне партбилет.
С тех пор, как знамя, как звезда,
Как песнь, что партии пою, –
Он надо мной горит всегда,
Билет, врученный в том бою!