Возвращались солдаты с войны.
По железным дорогам страны
День и ночь поезда их везли.
Гимнастерки их были в пыли

Взошла заря в багровом, дымном небе,
И у Рейхстага сгрудились бойцы.
Сам фюрер Гитлер и сам доктор Геббельс,
Как говорится, отдали концы.

Идут недобитые фрицы,
Как гуси на Волгу, гуськом.
Не взявшие волжской столицы,
Как будто забыли о том?..

В Германии хотелось мне увидеть один Рейхстаг.
И я его увидел.
Пусть нет на нём АВТОГРАФОВ ПОБЕДЫ,
Их стёрли, перестроили Рейхстаг...

Рвутся почки на яблонях смело,
Звонко птицы поют у крыльца.
На стене ослепительно-белой
Фотография гаснет отца...

Легла на горы мгла глухая.
На берег густо тень легла.
Как чуткий зверь, из-за Дуная
На мягких лапах ночь пришла.

Не сочинял я ни стихов, ни песен,
Когда судьба свела меня с войной,
Где среди мхов, болот и рыжих сосен
Я стыл в окопе раннею весной.

Рождается песня о жизни короткой,
Та песня ходила в солдатской пилотке,
Ее колыхали июльские травы,
Она унеслась на волнах Даугавы.

Он знал, что там, в тылу, страшнее.
Там смерть, как длинная траншея,
На дни и годы продлена.
Здесь смерть мгновенна...

Наши пушки вновь заговорили,
Пробил час. Мы выступили в бой!
Мерно лаг отсчитывает мили,
Чайки вьются низко над водой.

Под огнем не таем,
с голоду не пухнем,
ждем да поджидаем
полевую кухню.

Самолёты над бором сосновым
Пронеслись,
Распоров небеса
До сверкающей снежной основы…

Тревога! В эту же минуту
Я вещевой мешок беру.
А он тяжелый почему-то,
И это явно не к добру.

Там в глуши утопает опушка,
Там, где ветры лишь бродят одни,
Замерзает в снегах деревушка,
Доживает последние дни.

Стал город частью фронта:
Огни, окопы, рвы.
Идёт за ротой рота
По берегу Невы.