Партизаны, партизаны,
Белорусские сыны!
Бейте ворогов поганых,
Режьте свору окаянных

Весна сорок пятого. Детство.
С протезом на вялой ноге
Приплёлся с войны налегке
Кузьмич, что живёт по соседству.

Орудия войны сданы в металлолом,
А память – стонет, стонет, стонет…
Нет, не смахнуть небрежно рукавом
Слезу, застывшую в бетоне.

Мне это слово полюбилось
Еще с военной той поры,
Когда вокруг земля дымилась
И будто плакала навзрыд.

Нам долго спать сегодня не придётся…
Нам утром в бой идти.
Я встала рано, до восхода солнца,
Но нет отваги – только боль в груди.

Я много лет живу и думаю,
До боли душу теребя,
Что, может, кто-нибудь судьбу мою,
Что, верно, кто-нибудь беду мою

Мы уходим – очевидцы,
Те, кто в битвах уцелели.
Как нам тут не удивиться:
Мы всё это одолели!

Наши мамки, наши няньки,
Нас на санки посадив,
Тащат, тащат в гору санки,
Как состав – локомотив.

«Не входить, угрожает обвалом!» –
Помню надписи я на стене.
Был тогда я совсем мальчуганом,
Лет так пять или шесть было мне.

Медаль Сталинграда, простая медаль.
Бывают и выше, чем эта награда.
Но чем-то особым блестит эта сталь,
Кружочек войны – медаль Сталинграда.

Мой город, ты ли это?
Ты…
Такой знакомый, сердцу близкий!
Но где твой люд...

Сын-то твой – от которого,
молви,
солдата?
Старшины? Или политрука?..

Белой ночью, в разгаре весны
человек возвращался с войны…
Вот поросшие мхом сосняки,
деревенька у самой реки...

Я – Советской страны гражданин рядовой,
И, как счастье, мне дорого званье мое.
Если грянет война над моей головой,
Я пройду, как и прежде, сквозь пламень боев!

Вдруг под небом апрельским высоким –
Или это обманчивый сон? –
Журавли показались с востока,
Будто парус средь стонущих волн.