Я спал на военной дороге...
Я спал на военной дороге,
И пыль покрывала меня.
Врастали в поля мои ноги,
А волосы – в ветреность дня.
Железная на кладбище ограда,
Неяркое свеченье листопада,
За дождевой морокою кусты,
Оплаканные тихие кресты.
На ржавой цепке рыженькая шавка
Нелепым дополнением ландшафта
Среди сосредоточенных берёз
С остервененьем разгрызает кость.
Её хозяин бродит недалече.
А с облаков на землю льётся вечер.
…Пуста сторожка*, крытая соломой,
В ней таинство какого-то надлома,
И в глубине её пустых глазниц
Ещё блуждают отблески зарниц.
Там сны загустевают алой кровью,
Когда, склоняясь ночью к изголовью,
Над сторожем кладбищенским растёт
Неумолимо Сорок Первый год.
И настежь дверь. И клацает затвор.
И память бьёт без промаха, в упор!
Восстань, солдат, – печаль неутолима.
А на рассвете жизнь необозрима.
Бойцы давно покинули ограды,
И слёз над ними проливать не надо.
Свой срок придёт. Восстанут в полный рост.
Коснётся лбов их свет высоких звёзд.
И разорвёт железную ограду
На кладбище широкошумным садом.
* Небольшой домик, помещение для сторожа.