Ты пишешь мне, что у тебя порядок,
что никаких в здоровье неполадок.
Не хочешь, чтобы волновался я.
Ты прикрываешь, как в бою, меня.

Ясноглазая тёмная ночь,
Если можешь, ты мне помоги!
Мне невмочь, понимаешь, невмочь
Одинокие слышать шаги.

Когда тебе придется в жизни круто –
Любовь изменит, отойдут друзья
И, кажется, прихлынет та минута,
Перед которой выстоять нельзя, –

Каждый факт
Суровой памятью просеяв,
Понимая каждый-каждый
Экспонат...

Я, в крепости Брестской бывая не раз,
О Вере Хорецкой слышал рассказ.
Когда приближалась лихая пора,
Она заявила: «Я – медсестра!

Шли бойцы на восток.
Даже сосны кричали
В печали.
Шли бойцы на восток.

Мы шли под пули, в стужу дрогли,
Мы бой вели четыре дня
И, взяв рубеж, – везенье, рок ли –
Живыми вышли из огня.

Людей, которых нет, ушедшие следы…
До ниточки, до зёрнышка златого
Уйдёт в напев таинственное слово –
Вновь оживут отцветшие сады…

Как память о године чёрной,
С незабываемой войны
Лежит у нас в сарае жёрнов –
Изобретенье старины.

Ужасен миг, когда встает
Над кромкой черного болота
С земли своей, когда идет,
Простясь с землей, твоя пехота.

Сорок первый. Лето.
Мама ещё маленькая.
Жрёт фашист галеты,
Сидя на завалинке.

На волнах времени плывёт душа –
То в прошлое, то в будущее глянет.
Изрезанный морщинами судьбы,
Подснежными следами испещрённый...

Каких только чудес
на белом свете нету!
Конверт о трёх углах,
обычный, фронтовой…

Пусть немало забыл я,
Не забудется мне:
Чуть отросшие крылья –
Опалил на войне.

Надо было послать солдата
На нейтральную мины снять.
Целый взвод – удальцы ребята.
Каждый хочет согласье дать.