Залежался в столе
Ломтик чёрного чёрствого хлеба.
Разве станешь его
Есть, когда он подобен коре
Я об Алёшке, младшем брате,
Который помер, говорю.
В войну мы с ним в голодной хате
Дивились молча сухарю.
Сухарь был чуть зеленоватый,
Но я заверить вас берусь:
Покрытый плесенью, как ватой,
Для нас он сладким был на вкус.
Я отдавал его Алёшке,
Как бинт от раны отрывал,
Потом глядел, как он по крошке
Сухарь замедленно жевал.
Оттаивало в нём свеченье,
Струилась радость по лицу.
И было к детству возвращенье,
К живым и к хлебу, и к отцу.