Мама девочкой шила бойцам гимнастёрки...
Мама девочкой шила бойцам гимнастёрки
И стирала кровавые кучи бинтов.
Письма с фронта носила, и в сумке потёртой
Прижилась злая боль похоронных листов.
Моему воронежскому деду,
Анохину Михаилу Ильичу, посвящается
Когда сорок первый пролился в июне
Безудержным ливнем свинца и огня,
Мой дед – бога в душу и в корень, и сплюнул.
И был он гораздо моложе меня.
Он ловко в портяночки ноги укутал,
Осталась привычка от финской войны,
Пошёл в кирзачах*, дёгтем смазанных круто,
Под гомон детишек да слёзы жены.
Он топал в пехоте на Запад упрямо
И мать поминал, хоть святых выноси.
И смерти в глаза, видно, дерзко и прямо
Глядел, как могли мужики на Руси.
Отметины ран, да медаль «За отвагу»,
И радость победы принёс он домой.
Он пил из ковша поднесённую брагу
И мелко контуженной тряс головой.
И горя хлебнувши по полной и с лишком –
Оно не спешило пройти стороной, –
Он после войны народил уж мальчишку,
Чтоб было кому присмотреть за страной.
Коль был бы живой, отмечал бы столетье,
Пусть знает мой внучек, играя в войну:
Прапрадед его по-мужски в лихолетье
Сумел защитить и семью, и страну.
Презрев обагрённые кровью медали,
Потом ту страну на куски разодрали…
* Кирзачи́, кирзаки́ – кирзовые сапоги, традиционная обувь российского солдата.