Да, родная, настали тяжелые дни,
Но, поверь, нашу волю не сломят они!
Помнишь прежние славные наши дела?
Как сегодня, метель над страною мела,
Падал хлопьями снег, враг стоял у ворот.
Это был девятьсот девятнадцатый год…
Мой отец по засыпанной снегом земле
Шел на фронт в эту ночь. В промороженной мгле
Он простился и скрылся за темным углом, –
В старой кепке, в тужурке и в шарфе твоем.
Мы сидели без света, я плакал впотьмах,
Я просил: «Хоть кусочек!..» В усталых глазах
В этом мраке не мог я увидеть тоски,
Сжавшей бедное сердце твое, как тиски.
И, восьмушку последнюю взяв со стола,
Ты, ломая по крошке, поесть мне дала…
Ну и что же? Прошло. Пережили. Сильна
И могуча, цвела молодая страна,
Вырос плакавший с голоду маленький сын,
Ты счастливой была, дожила до седин.
Если снова настали тяжелые дни,
И бои, и лишенья – не страшны они!
Пусть обстрелы, пусть холод,
Пусть каждый свой грамм
Снова бережно рассчитывать нам,
Рассчитаем, потерпим, не смолкнет завод!
Даже голодом города враг не возьмет!