Месяц раненый скрылся в лесу,
Бор в снегу – поседелый будто.
Не стихай же, секи по лицу,
Нашей полночи ветер лютый!

Каждый бой – словно сон наяву,
Сон, в котором и пуля крылата.
Я немного ещё поживу,
Вы простите мне это, ребята.

Там на западе глубоко
Пушки землю роют вновь…
Мать на подвиг на высокий
Сына шлет, родную кровь.

Я дядю Андрея не видел с медалью,
И вешать-то некуда, хилая грудь,
Но помню кисет тот, на фронте подаренный,
Которым любил он у нас щегольнуть.

Её все знают на деревне,
Хотя в суровых днях своих
Старухе, немощной и древней,
Нет будто дела до живых!..

Опять с уродливым лицом
эпоха новой ищет правды.
И как когда-то над отцом,
так надо мной свистят снаряды.

О Курская дуга! Дымящий зной.
Поля в хлебах. Горящая опушка.
Я связь тяну. Рокочет за спиной
тяжелая, как шар земной, катушка.

Глубокий шрам: я сразу же узнал
И своего волнения не скрою –
Высокий поседевший генерал
Задумчиво проходит перед строем.

Грохочущих ресов багровый хвост.
Гусеничные колеи в потравленном хлебе.
Пулеметные трассы звезд,
Внезапно замершие в небе.

Долго пахнут порохом слова.
А у сосен тоже есть стволы.
Пни стоят, как чистые столы,
А на них медовая смола.

Гремит железо третьи сутки.
Вагоны ходят ходуном,
И вдруг смолкают смех и шутки…
«Друзья, Россия за окном!»

по скверику идёт одна нога
она ему как память дорога
он из-под Вязьмы взял её с собой
а та другая ходит за войной...

Нам не жить как рабам –
Мы родились в России,
В этом наша судьба,
Непокорность и сила.

Мне снился бой, тяжёлый долгий бой,
Гремели танки, били миномёты.
Мне снилось, что склонился надо мной
Нестроевик из похоронной роты.

Война до ночи грохотала
В тот день, и кажется теперь:
Она, усталая, стонала
От лютой злости и потерь.