Утихнет бой, и скажем мы потом...
Утихнет бой, и скажем мы потом,
Что чем-то малым, может быть листом,
На невысоком яворе густом,
С вершины каменного вала
Свой горный край все больше познавая,
Родной Свердловск я крепостью назвал.
Тут каждый камень – башня угловая
И каждый холмик – неприступный вал.
Он устремлен в далекие просторы,
Давая взлет прожекторным лучам.
Пуская танки, пробуя моторы,
Испытывая пушки по ночам.
И, как всегда, проснувшись утром рано,
Встречая дымный медленный рассвет,
Мы видим в небе облако тумана,
А под ногами – гусеничный след.
И мостовая блещет, леденея,
Вся в выбоинах старого торца.
Но как кому, а нам она роднее
Иной дороги, гладкой до конца.
И, повернув от нашего порога,
Она летит к горам за горизонт –
Годная нам, та самая дорога,
Которой танки движутся на фронт.
И, улыбаясь первым свердловчанам,
Танкист повел привычную к огню,
Расцвеченную зимними лучами,
Подернутую инеем броню.