В наши классы девчонок тогда не пускали,
Наша школа тогда называлась – «мужская».
Мы, наверно, грубее сегодняшних были,
Мы, наверно, больнее друг друга лупили...
Живые сами знают, как им жить.
Живые сами помнят, что им помнить.
Я говорю сегодня как покойник,
Из гроба вставший, чтобы говорить.
Я умирал на всех широтах мира
От рук разноплемённых палачей,
В подвальной стуже и в жаре печей.
Живущие,
Не проходите мимо!
Живущие и не припомнят, может,
Что я убит.
Но я убит.
Убит.
И встал сейчас из-под могильных плит
Затем, чтоб чью-то память потревожить.
Своих убийц и мы простили б, может быть,
Когда б сейчас ещё живыми были.
Увы, убийцы нас уже убили,
И потому их некому простить.