Он с фронта прибыл без руки,
Без той, что мел всегда держала.
И на него ученики
Глядели пристально сначала.

Тётка Анна, сутулая, тихая
В низком доме у края села.
Много выпало горя и лиха ей,
А какой работящей была!

Чернел над райкомом со свастикой флаг
В оставленном нами селенье.
Пришел на колени поставить нас враг.
…И встал человек на колени.

Дым ползёт от хвороста сырого,
Виснет на кустах невдалеке.
Бабкина пятнистая корова
Тащит в дождь меня на поводке.

Послевоенное кино,
В котором в каждом кадре праздник.
И стар и млад до слёз все рады
Живое видеть полотно –
Послевоенное кино.

Мы идем. Кишинев предвесенний…
Бродит ветер по нивам седым,
И на запад, как тень преступлений,
Отступает пожарища дым.

Июльский дождь накрапывает редко.
Тепло и сыро. Ни луны, ни звезд.
Нас семь бойцов отправилось в разведку,
Восьмой – на правый берег перевез.

Лет пятьдесят или поболе,
в какой-то юбилейный год
воздвигнут по народной воле
солдат.

Каждый факт
Суровой памятью просеяв,
Понимая каждый-каждый
Экспонат...

Этот день не забыть.
Этот день навсегда
В нашу память вошёл
Раскалённым осколком.

Как половодье, схлынут годы,
Но русла жизни глубоки,
По осени светлеют воды
Моей родной большой реки.

Вкус неведом мне поцелуя,
Лишь у жизни всей на краю
Поцелуем смертельным пуля
«Обласкала» меня в бою.

Доброволец, два шага вперед!
Ну а мы пошагаем дале.
Пусть потом кто-нибудь соврет,
Что тебя, как и всех, принуждали.

Сколько ждёт нас бед и испытаний...
Не идя на дружественный зов,
Рушит наши памятники Таллин,
Оскверняет прах фронтовиков.

В тот день
так ярко голубела высь!
От самых старших
и до меньших...