Мы знаем – будет странный час...
Мы знаем – будет странный час
И по домам пойдут солдаты,
Но мы не знаем, кто из нас
Дойдет живым до этой даты.
Мы славим тех, кто честно воевал,
Кто говорил негромко и немного,
Кого вела военная дорога,
Где пули убивают наповал;
Кто с автоматом полз на блиндажи, –
А вся кругом пристреляна равнина, –
Но для кого связалась воедино
Честь Родины и честь его души;
Кто шел в лихой атаке впереди,
Не кланялся ни пуле, ни снаряду,
И боевую славную награду
Теперь недаром носит на груди.
Но есть других отличий боевых
Суровый знак: нашивки за раненья.
Согласно Статуту и Положенью,
Над всеми орденами носят их.
Однажды (то была еще весна,
И мы дрались на направленье Псковском)
Я слышал, как в землянке старшина
Рассказывал бойцам о Рокоссовском.
В распоряженье энского полка,
Где маршал обходил передовые,
Он увидал нашивки золотые
На гимнастерке старого стрелка.
«Где ранен был, орел? В бою каком?
Где пролил кровь, с врагом сражаясь честно?» –
«А где орлу быть раненным? Известно,
Сказал солдат, – уж точно под Орлом.
А вот другая рана – это да…
Не знаю, как и выразить словами,
А только нас одним снарядом с вами
Накрыло вместе под москвой тогда.
Я, помнится, шел с группою бойцов,
А вы стояли аккурат на горке…»
Тут маршал снял один из орденов
И прикрепил к солдатской гимнастерке.
И, помолчав, промолвил наконец:
«Да, было дело у москвы-столицы…
Что ж, если вместе ранены, отец,
Не грех и орденами поделиться…»
И каждый воин, что сейчас в строю,
Увидев за ранения нашивки, –
Уважь бойца. Тут дело без ошибки:
Он пролил кровь за Родину свою.