В полуночных водах витает
Военного прошлого свет.
Как резко число возрастает
Читателей свежих газет!
Над обгорелым ржавым танком,
Над госпитальным старым парком,
Ночное небо подпирая,
Молчит о чём-то старый вяз.
И что назавтра будет с нами,
Ещё не ведаете сами,
И на пенёчке патефончик
О том не ведает сейчас.
Луна и танго,
Где башня танка
Среди черёмух
Черней беды.
Ах, медсестрица,
Всё это снится!
И лейтенанту
Приснилась ты.
О, где же вы, замашки франта,
Лихая бравость лейтенанта?
Он и растерянно, и нежно
Лицо склоняет над лицом.
Любовь по-прежнему бессмертна,
Печаль по-прежнему безмерна.
И медсестра танцует танго
С моим молоденьким отцом.
Война грехи кому-то спишет,
А тут сердца друг друга слышат,
Цветок из пепла прорастает,
Небесным цветом опылён,
Берлин уже не за горою.
И как-то мирною порою
Семейный мой отец проснётся
И снова вспомнит этот сон:
Луна и танго.
А башня танка
Среди черёмух
Черней беды.
Ах, медсестрица,
Всё это снится…
И лейтенанту
Всё снишься ты.
Печатается по книге «Шёл отец…» (М.: «Современник», 1985).