Еще не контужен, не ранен,
Иду в голубой полумгле.
Иду, молодой россиянин,
По звонкой осенней земле.
А память теребит, и мечется,
И не дает покоя мне,
Ей хочется увековечиться –
Не гаснуть бликом на стене.
Она мне каждый день подсказывает:
– Скорее это запиши!
Мне что-то каждый день показывает,
Сама острит карандаши.
Она проходит вереницею –
Не отличу, не запишу, –
Небритыми чужими лицами,
Прикладом, вскинутым к плечу,
Горящим танком на Орловщине –
Примет конкретных никаких, –
Вот только в пашню развороченную
Навечно врезаны катки
(А гусеница взрывом сорвана,
Как борона на борозде…).
Колосья прикипели зернами
К газойлем пахнущей беде.