Где созревать бы надо хлебу –
Лежали минные поля
И с криком вдруг вздымалась к небу
Большая рваная земля.

Я видел берёзу в бою, под огнем.
Она розовела с рассветом.
Неяркое солнце ласкало ее
Скользящим, трепещущим светом.

Война меня преследует повсюду.
Ровесник мира – до последних дней
Со всеми вместе праздновать я буду
Печальный и победный юбилей.

Тебе, фронтовому собрату,
Хочу в этот день пожелать
Того, что желала когда-то
Нам в годы военные мать.

Всё испытай – лишенья и страданья.
Запомни всё, чем эти дни полны.
Пойми, что значит – ожидать свиданья,
Отложенного до конца войны.

На твоей горе хочу я стоять,
Работать хочу на твоей земле.
Горжусь, советская Родина-мать,
Осетия наша – в твоей семье!

Было немало губительных троп,
Были пожары, снаряды и пули…
Где-то остался мой старый окоп –
Рыл я его в сорок первом, в июле.

Я радуюсь, что выжил на войне.
Но вот врачи повадятся ко мне.
Останутся намеки от волос.
И сердце заскулит, как старый пес.

Я, право, не уверен, что сумеем
Ответить точно на такой вопрос:
Явись к нацистам божий сын Христос,
Как бы они расправились с евреем?

Была волна, и мне в каптерке
Мой самый первый старшина
Вручил по списку гимнастерку
И остальное всё сполна.

Слишком короток наш человеческий век,
Потому и не надо спешить, человек.
Ты весною вглядись в журавлиный косяк,
Как пугливо он выглядит в небе родном.

Над нами колючие ветры плясали.
Нас долго озябшие руки писали,
Урывками, вместо недолгого сна,
Когда суховато дробилось кресало

Июльский дождь накрапывает редко.
Тепло и сыро. Ни луны, ни звезд.
Нас семь бойцов отправилось в разведку,
Восьмой – на правый берег перевез.

– Непорочная Дева,
Ты меня награди,
Чтоб за правое дело
Орден был на груди!

Есть в мире горы, что превыше туч,
Вершин их облака не достигали.
С их высотой сравнится он едва ли –
Курган Мамаев, брат приволжских круч.