ПРИСЯГАЕТ МОЙ СЫН

Так бывает: живешь и не ждешь новостей,
Годы взлета – давно за спиной…
Присягает мой сын в День защиты детей –
Мой детеныш, единственный мой.
Каково мне, отцу, на военном плацу
В слишком мирном стоять пиджаке?
Не пойму: то ли слезы текут по лицу,
То ли жилка стучит на виске?
Вижу Знамя полка на гремящей броне,
Слышу залпы победной весны…
Сын-солдат присягает родителю, мне –
Ветерану великой войны.
Со штыком я ходил, и ковал, и пахал.
Что ж, работа была неплоха…

Мой родной присягает кузнечным цехам,
Что куют для земли лемеха.
Мы учили родимых добру, а не злу,
Зная: в жизни – сплошная борьба…
Присягает мой сын Яропольцу – селу,
Что растит по-над Ламой хлеба.
В дни страды невозможно стоять в стороне,
Ждать как милости сытой зимы…
Гражданин присягает России – стране,
Спасшей мир от фашистской чумы.
…Был он прав, как всегда, наш убитый комбат!
«Отвоюем в конце-то концов,
Возвратимся домой, отчебучим ребят –
Кузнецов, музыкантов, жнецов.
А придется – к беде повернемся лицом,
Но тогда уж, считай, до конца!»
Что ж, комбат, вот и стал я солдатским отцом,
Мой Витюха – солдатом отца.
Ветераны, мы свой собираем посев,
За него мы ходили в бои…
Все похожи на Витьку (а Витька – на всех)
Эти рослые дети мои.

5.0/5 rating 1 vote

Другие произведения автора

БАЛЛАДА О ДОМАШНЕЙ ИГЛЕ

Жила в пилотке у меня домашняя игла.
Ее под сорок третий год наследовать пришлось,
И очень, смею доложить, она мне помогла,
Поскольку, ей благодаря, легко мне зажилось.

ПЕРЕПРАВА

Как-нито мы все прорвемся на сырой песочек Стикса,
Соберемся на мальчишник, на последний перекур…
Всё у взводного сияет позолоченная фикса,
Всё хохмит нуриахметов, несусветный бедокур.

МУЗЫКА

Мне музыка хрипела о любви –
Была игла тупа или горбата…
Сдыхать во вшах противней, чем в крови
Залатанных палаток медсанбата.

Я не умер с друзьями своими, не умер…

Я не умер с друзьями своими, не умер…
Огибая воронки, канавы, бугры,
Все бегу я в атаку, а сердце как зуммер –
Двести знаков в минуту от адской жары.

Мы шли по снежной целине...

Мы шли по снежной целине.
Он был последним на лыжне,
И легче всех ему идти
По проторенному пути.

ПАПА

Хлеб ребятишки папой называли,
На мерзлых стеклах пушки рисовали,
Потом, весною, кончилась война…
К голодным – лебеда тянула лапы…

Зря ты каркала, ворона

Зря ты каркала, ворона:
Враг меня не уронил…
Я последнего патрона
Для себя не хоронил.

Товарищ наш «по чистой» уходил...

Товарищ наш «по чистой» уходил,
Но наших адресов не собирал:
Он тяжело и долго умирал –
Ему в живот осколок угодил.

НОЧНОЙ БОМБАРДИРОВЩИК

Вот опять на мужика ты ропщешь:
«Хоть бы раз ему родить, облому!»
Нас рожал ночной бомбардировщик
В сорок третьем… Он кричал по-злому.

ПЕРВОЕ СВИДАНИЕ

Над памятью не мыслю издеваться
И суесловных виршей не плету:
Припомнилась мне «форма № 20» –
Проверка наших тел на чистоту.

На подшипниках осипших инвалид пылил по рынку...

На подшипниках осипших инвалид пылил по рынку:
Чем слышнее лязг медалей, тем страшнее тишина…
У него купил я клёши да кепчонку-шестиклинку
Из облезшего до ниток беспородного сукна.

Оставить комментарий

Вы комментируете как Гость.

Яндекс.Метрика