…Качался ветер озорной,
Склонялась вечность надо мной.
Деньки, как листья, ворошила…
Отцы покончили с войной.

Для париков расчёсываем паклю,
Из ваты наспех делаем снежок…
Ты помнишь наши шумные спектакли,
Наш дружный драматический кружок?

В большом платке,
повязанном наспех
поверх смешной шапчонки с помпонами,
она сидела на жёсткой насыпи...

Мир
Рухнул
Когда оказалось
Что стены моей разбомблённой школы
Были в середине красными.

«Дорогая мама!» – вывел паренёк…
Рядышком с окопом – полевой цветок,
Белая ромашка, как из мирных дней,
Золотая пчёлка копошится в ней.

С тихой грустью туристов встречая,
Анна дочери ищет след,
почитай, сорок с лишним лет,
сладко внуков во сне качая…

Сорок третий год. Зима.
Где-то отдых недалече.
Тянет плечи автомат,
И усталость тянет плечи.

Ветер притаился следопытом –
Так легко секреты разузнать…
Я не меньше ветра любопытен:
– Как вам удавалось выживать?..

Вдаль степную руки простирая,
Над снегами мысленно парил.
Как он говорил об отчем крае!
Говорил-любил.

Не говори, что в жизни всё нелепо,
Мол, как бы нам в колокола ни бить –
Земля пропахла порохом и хлебом,
И ничего на ней не изменить.

К трёхлетнему, вошла неброско
Мне в жизнь победная весна:
Козою серой с кличкой Розка
Явилась нам во двор она.

А за домом моим благодать, благодать.
Там просторное поле – краёв не видать!
То-то с хлебушком будем – накормим страну,
А коль будет, то сдюжим любую войну.

Под ясным небом за Наро-Фоминском
Стоят в октябрьском зареве леса…
Прихлынула к подножью обелиска
Цветов осенних поздняя краса.

Шли сраженья от моря до моря,
Почернел под разрывами снег…
В арифметике общего горя
Сколько стоил один человек?

Прозрачные от горя и корья,
Тянули бабы плуг,
Тянули цугом.
Осколочная рыжая стерня