Даже птиц веселых голоса
Можно обвинить сейчас в крамоле.
Разве здесь не видят небеса,
Что мемориальным стало море?

Он прибыл домой ненадолго, из госпиталя,
Большой, но больной и слабый.
Старухи молились, шептали: «О господи»,
Плакали горько бабы.

А в какой стороне мой родимый дом –
И не помню.
А в какой земле отец мой спит –
И не знаю.

Когда и в жилах стынет кровь,
Я грелся памятью одной.
Твоя незримая любовь
Всегда была со мной.

Фотография женщины русской
С портсигара глядит на меня.
Сделан был он рукою искусной
На исходе солдатского дня.

Я помню кадры фильмов довоенных.
Враг нападал. Сильны мы в грозный час.
Удар, и вот идут колонны пленных,
Почти готовых воевать за нас.

Опять приказ: «По самолетам!»
Машины в полном боевом.
Рассветной дали позолота
Да синь в прицеле кольцевом.

Лес ревел, стремглав чернея,
И, как сель, за комом ком
Прямо на тебя в траншею
Реактивный падал гром.

Мы уходим – очевидцы,
Те, кто в битвах уцелели.
Как нам тут не удивиться:
Мы всё это одолели!

Катился с неба вой фугасок,
Зенитки били, разъярясь,
И стены, потолки, каркасы
Валились наземь – в кровь и в грязь.

Он по плечо мальчишке-первоклашке,
Его война урезала на треть,
Но он смеётся, в клетчатой рубашке,
И пьёт вино, и начинает петь!

Ты прости, дорогая, прошу,
что, умея так нежно любить,
собираюсь так долго прожить,
на немецкие трупы гляжу

У Любомля*, возле Буга**,
В незнакомой стороне,
Для меня ты больше друга
Стал, товарищ, на войне.

Ты юной и нежной была,
Но рано все беды узнала,
Ведь юность и нежность дотла
Сгорели в войне небывалой.

Помню, у разбитого вокзала
Раздавала девочка цветы.
Раздавала – и сама не знала,
Что подаркам не было цены.