Я шел и смеялся, забывши о том,
Что скорбь притаилась за каждым углом.
Невесты с тяжелым заплаканным взглядом,
И матери с каменной выдержкой рядом…

На фронте не сойдешь с ума едва ли,
Не научившись сразу забывать.
Мы из подбитых танков выгребали
Все, что в могилу можно закопать.

Вешними заполонён цветами
Пригородный утренний перрон.
Песня, не затёртая с годами,
Закипает с четырёх сторон.

Помню с детства: под навесом крыши
смастерили ласточки гнездо.
Из ватаги озорных мальчишек
разорить его не смел никто.

Я был пацаном голопятым,
Но память навек сберегла:
Какая у нас в сорок пятом
Большая победа была!

Шевельнётся резко
Памяти игла:
Из кострики* крестики –
Детская игра.

Расстрелянные мученики гетто…
Убитые во всех концлагерях…
Кто думает, что под землёю где-то
Землёю стал их безымянный прах?!

Степей Донецких панорама.
Опять рассвет, опять жара.
Опять висит над нами «рама»,
Опять приходят «мессера».

Помню, у нас ночевали минёры.
Отгрохотал на окраине день.
Ветер забился в сугробные норы,
Снегом занёс у окошка сирень.

Мы знали все: вкруг «града Ленина»
Блокада петлю распростерла.
Как раненный навылет в горло,
Дышать он лишь сквозь трубку мог –

Под калибры, прицельно бьющие,
Стали маменькины сынки.
Некурящие и непьющие,
Не любившие по-мужски.

Столпились на кладбище плиты – кричат и молятся
Раби Лев достал из кармана четыре свечи – и зажёг их
...собираться в гетто группами – в пятого стреляют
– Я – авир **! я – огонь! я вдохну в глину жизнь...

Почтальон проходит мимо
И стучит не в нашу дверь.
Почтальон проходит мимо,
Мы не ждем его теперь.

Забудется и Детское Село
и цепи спецпереселенцев
и как над парком гарно** и серо
когда ведут понурых пленных немцев...

В шумном зале блестели колонны,
Алый лозунг кричал со стены:
«Патриот, укрепляй оборону!
Всё отдай на защиту страны!»