НА ЛИНИИ МАННЕРГЕЙМА
Я приемлю это запустенье,
Прошлого вдыхая горький чад:
В два обхвата стены Маннергейма,
Чахлою испятнаны сиренью
Дорогие, да сколько ж вас
По российским бескрайним далям
Незабвенных своих провожали
В лихолетья набатный час?
…Вот ведь время-то как течет!
А давно ли, кажется, было!
Ничегошеньки не забыла,
Свято верила: мой придет!
А потом – извещенье: «Андрей…»
Ох, как сердце твое кричало!..
Сколько ты ночей отмолчала,
Неприкаянной, сколько дней?
Только время, как мудрый врач,
Ножевые, душевные раны
Врачевало. И поздно ль, рано –
Звонче радость и тише плач.