Солдата обступили дети.
Он хлеб достал из вещмешка.
Запахло хлебом на планете
И сладким дымом табака.

Мы выбили фашистов из села.
Враг огрызался бешено и долго.
Но был разбит, и вьюга замела
И трупы, и цистерны, и двуколки.

Ударил заступ
по винтовке.
Жива
святая боль земли…

До глубины потрясена,
Земля качается от боли.
Там, где заставила война,
Залёг солдат в открытом поле.

Не дымятся дали,
Пыль черна от слёз.
Ни одной медали
Дед мой не принёс.

Женихов моей сестры
Разбомбило под Ростовом.
Пронеслись над ними с рёвом
Чёрно-белые кресты...

Когда прицельный полыхнул фугас,
Казалось, в этом взрывчатом огне
Копился света яростный запас,
Который в жизни причитался мне.

Как только всхлипнет первое ненастье,
Так кто-нибудь торопится сказать:
– Опять сегодня села бабка Настя
Для дочки Вари варежки вязать.

Смотрят с фотографии старинной
На моё нехитрое житьё
Дочери крестьянина Кирилла –
Бабка Марфа, две сестры её.

На мамаевом кургане тишина,
За мамаевым курганом тишина,
В том кургане похоронена война,
В мирный берег тихо плещется волна.

Тебе, фронтовому собрату,
Хочу в этот день пожелать
Того, что желала когда-то
Нам в годы военные мать.

Белый, белый, белый снег
Кипени весенней.
Жаркий шёпот, тихий смех,
Звёздочки сирени.

Значит, год сорок девятый.
На дворе двадцатый век.
Мы слепые, как котята,
Сладко чмокаем во сне.

Не знал я еще Ленинград,
Когда за него воевал,
Под пулями на землю падал
И снова в атаку вставал.

Но что случилось на земле?
В безлюдных сёлах кровь и пепел,
Лежат развалины во мгле,
Рыдания разносит ветер…