И всё же мы как-то вырослиПод тёмным крылом войны;И холод, и голод вынесли,Не пасынки у страны.
Читать
Из Нюрнберга, сжатого кольцом,Мой друг привез свои святые снимки:Он там работал в шапке-невидимке,Хотя официальным был лицом.
В радости, мама, мы были вместе.Беда у меня, но ты далеко.Я одинок, и мне нелегко.Ты мне говорила о жизни, о чести…
В романовских дубленых полушубкахЛежат в снегу – не слышны, не видны.Играют зайцы на лесных порубках.Луна. Мороз… И словно нет войны.
В те места, где селеньяхранят старины очертанья,Где на сорок домов –хлебородный простор...
Дочка, знаешь ли ты,Как мы строили доты?Это было в начале войны,Давно.
Я шел и смеялся, забывши о том,Что скорбь притаилась за каждым углом.Невесты с тяжелым заплаканным взглядом,И матери с каменной выдержкой рядом…
Гром не с неба ударил в ушиНа рассвете январского дня,То обрушили наши «катюши»Шквал невиданного огня.
Простился с домом на рассвете,Обнял детишек и жену –И прямо в ад, навстречу смерти,Ушёл на долгую войну.
Вставай, отец! Довольно спатьИ прикрываться холмиком могильным:Ещё жива на свете мать,А сын твой стал удачливым и сильным.
Вдова без слёз, без причитанияПришла, чтоб всё ж хозяйкой быть...Сперва никто не мог молчанияНарушить или зашутить.
Когда я вспоминаю о войне,Которую узнал ещё ребёнком,Не о салюте вспоминаю звонком,Я вспоминаю о тревожной тишине.
Мама, я еще вернусь с войны,Мы, родная, встретимся с тобою.Я прижмусь средь мирной тишины,Как дитя, к щеке твоей щекою.
Юнец зелёный, чин мужчиныДобыл я вскоре на войне:Впервые не девчонка – минаПоцеловала щёку мне.
В открытый люк пахнуло дымомСела, сожженного дотла.На перекрестке нелюдимомМашина наша замерла.
Подожди, не спеши, задержись хоть немножко,Юность в шапке-ушанке и кирзовых сапогах.Сколько раз, моя юность, тебя убивали!Сколько раз, моя юность, тебя воспевали!
Березовая тишина…Березовая тишина,Как парашютНа стропах, виснет.
От инея усаты,На мёрзлый свой редутПодольские курсантыПо улице идут.
Военный состав уходил на восток,Минуя столицы и села.По рельсам французских и польских дорогЛежал его путь невеселый.
На краю воронки от разрыва бомбыУтром я подснежник голубой сорвал.Мне бы его бросить, позабыть о нем бы,Но о чем-то близком он напоминал.
В семи верстах от насв лесу – поляна…Хоть много лет прошло –забыть я не могу.
Дельфины тёмные показывают спины,Над морем теплится прозрачный холодок.А рядом дремлет мирный и старинныйС названием прекрасным городок.
Мы с ним вели железную игру,С немецким снайпером.И жизнь была в ней ставкой.Затеянная гитлеровской ставкой
Поезд идет на запад.Поезд идет к Москве.Елей пушистые лапыТают в ночной синеве.
Этот путь лежит с войны ВеликойПрямо на Берлин и на Потсдам.Женщины выходят с земляникойТочно к проходящим поездам.
Мне сохранила память ясноИ ту военную весну,И говорок вагонов красных,Печальный поезд сквозь войну.
Поезд ходко спешит из Берлина,Как звезда, поборовшая мрак.Но солдату дорогою длиннойНе уснуть, не забыться никак.
Пахло пылью, шлачным перегаром,Ржавчиной военных дней, когдаЯ, окутан паровозным паром,С жадностью глядел на поезда.
В этот год поездауходили на запад –вещмешков и шинелейпропылённый поток.
Котельнич, Оричи, СтрижиИ вот Чухломинский разъезд*.Здесь, как слезу ни сторожи,Она глаза мои разъест.
Поехали, батя, за пивом,возьмём и бутыль, и бидон.В горпарке открылся красивыйнад самой рекой павильон.
Пожалуй бы, пора забытьТу боль, что сердце истязала,Забыть, что лучший друг убит,Забыть, что сверстников не стало.
Пожелтели старенькие фото,Выцвели пшеницей.Дозревает русская пехотаПод божницей.
Позабыл и дом родной, и детство,Но ржаные помню калачиИ само торжественное действоОколо растопленной печи.
Позади грозовая эпоха –Сколько жизней взяла на погост?!Но никто до последнего вздохаНе свернул с этих огненных вёрст.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан