ВТОРОЕ ПИСЬМО РОВЕСНИКУ
Ты дошел до Берлина – есть правда над нашей судьбой.
Где ты был, как ты выжил в проклятом году невоспетом?
В партизанских болотах? В лесах, окруженных пальбой?
В отступающих армиях?.. Впрочем, не стоит об этом.
Из поэмы
Я хочу, чтобы встретились совесть и память
И была тишина на планете такая,
Чтоб услышали люди, как вечное пламя
Имена безымянных читает, вздыхая.
Пусть помянет оно и друзей воевавших,
И из мертвых восставших к трудам своим тихим,
И в советском тылу на коровах пахавших,
И в немецком – хлебавшим баланду и лихо.
И того, кто костлявой концлагерной жертвою
Доползал до своих – без кровинки, но с верою,
А встречали его за ничейной прожекторы
Тусклым отблеском стекол Лаврентия Берии.
Сколько вас полегло на весенних проталинах
И на белых снегах, и под летним кустом,
Умиравших единожды с именем Сталина
И уже не узнавших, что было потом…