Попал я в лагерь из тюрьмы в такой,
Где комендант стал неплохим поэтом!
Рифмует он ладонь с моей щекой
И звучной рифмой хвалится при этом.
Я под приветственные крики
В тюрьме стихи свои читал.
И в знак того, что я − великий,
Мне корку хлеба кто-то дал.
Пускай, пускай преувеличен
Мой стихотворный скромный дар.
Но от пинков и зуботычин
Пишу всё злее, поэтичней,
И мной заслужен гонорар…
1942–1944, бохумская тюрьма