То кладбище Марьиной Рощи*,
Где нынче всеобуча пункт,
Имеет разрыхленный грунт,
В нем влажные, тленные мощи.

Столпились на кладбище плиты – кричат и молятся
Раби Лев достал из кармана четыре свечи – и зажёг их
...собираться в гетто группами – в пятого стреляют
– Я – авир **! я – огонь! я вдохну в глину жизнь...

Что помню, то помню… В начале марта
Там, где на стенке висела карта
Европы в красных флажках побед,
В чёрной тарелке на кухне нашей
С утра зарыдали траурно марши…

Считала без вести пропавшим.
А он пришел к тебе домой,
Седой, лекарствами пропахший,
Солдат, израненный войной.

Средь многих дел, поступков и событий,
Успех и горе – всё перенеся,
Тот выпуск сорок первого забыть ли
Всем нам, кому давно за шестьдесят?

Среди полей на перекрестке
Взлетел крылатый столб огня,
Снаряд ударил в ствол березки,
А показалось, что в меня.

Обессилевшие, тощие,
Мы ходили, как грачи,
И случайные картошины
Собирали на харчи.

До костей я продрог, за киосками вскоре
Я окурок нашёл, раздобыл и огня.
– Что ты сделал для фронта? – плакат на заборе
Тыкал пальцем презрительно прямо в меня.

Рыжеусый, ни мал ни высок,
За деревней спалённой, у братских могил,
Обронил всё до зёрнышка колосок
И не заметил, как обронил.

Я опять о Победе.
Святую, кровавую цену
За неё заплатили.
И нету дороже цены…

Обледенелая дорожка
Посередине мостовой.
Свернешь в сторонку хоть немножко –
В сугробы ухнешь с головой

Жалко было, конечно…
Так ведь война и Россия
Белый снег, звёздный след
на дороге смоленской, вселенской...

Просторная, как русская душа,
Печь русская – мой заповедник детства,
Где я внимала сказкам, не дыша…
Печь русская – от всех напастей средство!

Нынче парк, где когда-то кирпичный завод
исходил сладковатым дымком похоронным.
Слышу голос, как будто бы кто-то зовёт:
– Помяни нас… –
Вокруг лишь скворцы да вороны.

Ударило. Стон в горле
Остановился. Смерть.
И пальцы, словно корни,
Впились в земную твердь.