Когда мы жили – не тужили...
Когда мы жили – не тужили,
встречаясь в день по многу раз,
мы очень мало дорожили
всем тем, что дорого для нас.
Я помню самое начало –
июньский день и тишина,
и даже радио молчало…
И вдруг – война!
И всё в её тяжёлой власти
и ей одной подчинено,
и всё на свете на две части
июньским днём разделено:
что было до него и после,
и горизонт горел в крови,
и далеко во чистом поле
кипели первые бои.
И как удары ножевые,
каким до сердца путь прямой,
врывались в глубину России
бумаги с чёрною каймой.
И город наш под летним небом
стоял суров и небогат.
Стояла очередь за хлебом
и очередь в военкомат.