У БАРНАУЛЬСКОГО МЕМОРИАЛА*
Я трепетно читаю имена.
Вот сверстники.
Я здесь встречаюсь с ними.
Война, война!.. Оставила она
Обожгло меня горячим ветром,
укололо струйками песка;
может быть, в каком-то миллиметре
пролетела пуля от виска.
Пролетела и ушла в недальний
люто искореженный лесок,
говоря отнюдь не фигурально,
я от смерти был на волосок.
Но о ней не думалось, о смерти,
самый воздух, кажется, кипел,
в сатанинской этой круговерти
даже испугаться не успел.
Лишь теперь, когда возникли скопом
рокот, грохот, посвист горевой,
померещилось – на дне окопа
я лежу с пробитой головой.
Я уснул. Скажите, что мне снится,
видят что стеклянные глаза?
Я уснул, и стынет на ресницах
каменная мертвая слеза.
Говорят – прошедшего не троньте,
но тяжелый неизбывен след.
Испугаться не успел на фронте,
только вздрогнул через много лет.