Не знаю я, что будет на земле,
Когда вперед я кинусь росным лугом –
Нахмурится она в безлунной мгле
Иль задымится первый свет над Бугом.

Зимой под Нарвой после боя
Я наклонился над воронкой.
Отбросил срезанную хвою.
Пробил ледок прикладом тонкий.

Отгремела война, уже давней историей стала,
А никак не отпустит тревожную память бойца.
От фугасов и мин мы очистили наши кварталы,
Но какой же сапер разминирует наши сердца?..

Отец войдёт…
С порога – снежный ком.
Отец войдёт…
С плеча – котомки в дом.

Под ливнем стали
Перекрестным
Упал боец на пулемет.
Он в звездный миг

Меда первого запах
Ветер с вишней несет.
По дорогам на запад
Наше войско идет.

Назови хоть горшком, только в печку не ставь!
Ну вот и назвали – Адольф.
Лазил мальчишка по гнёздам, кустам,
Ручонки царапая в кровь.

Опять весна. Как прежде, снова
Сверкает солнце с высоты.
Дома, одетые в обновы,
Стоят, спокойны и просты.

Сквозь пробитую каску
у сонной реки
Проросли синеглазые васильки.
Там, где были бои, где гремела война...

Ты ждешь, Лизавета,
От друга привета,
Ты не спишь до рассвета,
Все грустишь обо мне.

Сорок второго года холода…
Ночная мгла над городом сгустилась.
Ты на Неве над прорубью склонилась.
Была темна блокадная вода

Я баба одинокая,
Как тополь на юру.
Не ахаю, не охаю,
А час придёт – помру.

Я вышел живым из боя,
вернулся на отчий порог,
но не дает мне покоя
на сердце войны ожог.

Я был пехотой в поле чистом,
В грязи окопной и в огне.
Я стал армейским журналистом
В последний год на той войне.

Простите, мама, брат, жена,
И сын, и бабушка, и тесть:
Вот-вот закончится война,
Но мы успели в ней сгореть.