Как взвыла, взвыла Русь от боли,
Как взмыла, взмыла ввысь мольба,
Как оросилось кровью поле,
Слезою – каждая изба.

Вам, пришедшим после нас, пишу я
Из того сверкающего дня,
Где весна победная бушует
И фанфары медные звенят.

Земля живёт, как мы,
Смеётся и горюет.
Оттаяв от зимы,
Весенний лес бликует.

Всё хорошо, светят ясные зори,
Тихие тени в оврагах лежат…
Что ж эти кедры и звёзды в дозоре
Даже при тёплой погоде дрожат?

Отыскать бы в молодость тропинку,
Тропку, стежку, неприметный след,
Чтобы снова стали мне в новинку
Восемнадцать или двадцать лет.

Обычным был он и недлинным,
Твой боевой солдатский путь.
Ты был убит осколком мины
В ночном бою навылет в грудь.

Старику поговорить охота,
лет ушедших память велика,
только люди заняты работой,
некому послушать старика.

Рвал пожар войны когтями крыши,
Радовалась всяческая гнусь…
Калмычонок с Волги – Чёрный Миша –
Дрался за родную Беларусь.

Я «вычислил» в тот раз «кукушку».
(То снайпер-итальянец был.)
Я трижды брал его на мушку
И трижды мушку отводил.

В часы бомбёжек и атак
Со мной на фронте было так,
Что подступавший смерти час
Я рядом чувствовал не раз.

Мы за хлебом занимали очередь с вечера.
Всё старухи да мы, дети малые.
Я узнал тогда, что звёзды не вечные,
И ещё узнал, какие зори алые.

В море с рек стекается вода.
Жизнь рекой такой же в смерть вольется.
Все как дым растает без следа,
И на счастье миг один дается.

На морозе стынут танки
В тишине лесных дорог.
Из одной глухой землянки
Вьётся медленный дымок.

Здесь лес дрожал, земля стонала,
Вода днепровская вскипала
От раскаленного металла.
Здесь метр земли, как жизнь, был дорог!

Прекрасный Киев наш на вековечных кручах!
Многострадальному – хвала тебе, хвала!
Пускай сияет день, где ночь, как смерть, прошла,
Пускай блестит луна, где небо было в тучах!