Я в начале июля родился, –
В мире добрые ливни прошли,
Вымывая зелёные гильзы
Из тяжёлой и чёрной земли.

Поезд ходко спешит из Берлина,
Как звезда, поборовшая мрак.
Но солдату дорогою длинной
Не уснуть, не забыться никак.

Что ты ищешь, мой стих,
преклоняя колени
у холмов погребальных?
Для чего эти листья осины

Соседский пёс обнюхивает ноги.
Ко мне родня кидается на грудь.
Но я устал. Простите. Мне с дороги
Хотя б немного нужно отдохнуть.

Вас пули стригли не по росту,
Вы в штыковую шли, не зная,
Что из полка одна лишь рота
Пробьётся от Москвы до Мая.

Солдат из камня посреди села –
С поникшей головой и с автоматом...
В тот день погода хмурая была
И мелкий дождик сёк лицо ребятам.

Победа – сладка, говорят.
Ты о ней спроси у солдат.
Гулкий пламень, глаза бессонные,
На губах кровяной прокус…

Друзей моих, и мертвых и живых,
Ношу я в сердце, их не забываю.
И ясно пред собою вижу их,
Когда глаза на миг я закрываю.

Вы ели с голодухи грязный жмых?
Мне ж этот вкус досель бередит гены –
Ведь я из той беды послевоенной,
Из тех голодных вечно и худых...

Красный крест на сумке цвета хаки,
Где они, твои шестнадцать лет?
До войны с тобой на «ты» не всякий
Говорить осмелился б поэт…

В тени Кызбуруна раздолье досугу, –
На праздник веселый собрался народ.
Шутливые речи звучат, и по кругу
С хмельною махсымою** чаша идет.

У Рейхстага мне седой полковник
Ту медаль победную вручил,
И навеки я, друзья, запомнил,
Что комдив в Берлине говорил.

На кромке переднего края,
лишь крикнуть успевший: «Вперед!»,
он знает, что он умирает,
не верит, что насмерть умрет.

Снова пронизана солнцем опушка.
Многие лета пророчит кукушка.
«Многие лета!» – ликует пчела,
Звон золотой отряхая с крыла.

Нас не баловали транзисторами
И перстнями высокой пробы,
Я в семнадцать с геодезистами
На Дону размечал окопы.