Хотелось жить, хотелось жить
В простом достатке.
Мальцам родимым теребить
Льняные прядки.

Не забуду тёмную землянку
И ту ночь, прошедшую давно.
Пахли стены вешней солодянкой*,
Пахли, точно пряное зерно.

Сестра милосердия Корнева Катя,
Как просто сказала ты, слезы из глаз:
«Свое отжила я…» …К великой расплате
Слова эти звали, печальные, нас.

Ты расписался на стенах Рейхстага.
…Худо ли, бедно –
он расписался на стенах барака
в полдень победный.

Когда о доме, о семье
Поговорят друзья в траншее –
Теплей им на сырой земле
И на душе у них теплее.

Комплект газеты «Правда»
За сорок первый год.
Почины и парады:
«Дадим!»...

Я, право, не уверен, что сумеем
Ответить точно на такой вопрос:
Явись к нацистам божий сын Христос,
Как бы они расправились с евреем?

На просоленном просёлке
где-то возле Каргалы*
кони слабы, крепки волки,
седоки белым-белы.

Какие качели,
какие деревья в саду!
Гречихи цветенье
и солнечный день – на меду.

Снился мне тревожный ветра клекот,
Пушек сталь, июля тяжкий зной
И еще простертое широко,
Плещущее море надо мной.

Обелиск застыл на высотке –
Символ мужества и побед.
Ходит младший внучок в пилотке,
В краснозвёздной, военных лет.

Никогда он не был в комсомоле,
Но хранит заветный сундучок.
Средь наград –
В нём память друга Коли...

Начиналось с медных труб.
А потом –
В огонь и в воду.
Навзничь.

Пуля у предсердия:
жить – не жить.
Наклонилась седенькая.
«Пить, пить!»

Бьёт током от таких полей –
Бородино* ли, Куликово**…
Они – листы календарей
И полководческое слово.