Военные годы, несытые годы,
Ремень, подпоясанный туго.
Я помню, как хлеб мы делили во взводах,
Присев или встав полукругом.
В январе, на рассвете мглистом,
До открытия артогня,
В члены партии коммунисты
Собрались принимать меня.
Что сказать им? На фронте люди
Узнаются быстрей в сто раз.
Нет грозней и точней орудий,
Чем суровость солдатских глаз.
И не в счет, что из общей кружки
Чуть не с каждым ты пил сто грамм,
Виноват – так тут снимут стружку,
Что закажешь своим врагам.
Если даже ты смел, бесстрашен –
Брось храбриться и хвастать брось.
Кто ходил с тобой в рукопашный,
Тот увидел тебя насквозь…
Тишина. Отдаленный рокот.
И пока что чисты снега.
Но команда звучит, и рота
Поднимается на врага.
И бегу я вперед, неистов,
Бью, стреляю, колю, кричу…
В те года на дорогах мглистых
Проверяли так коммунистов,
Присягали так Ильичу.