Мы знали все: вкруг «града Ленина»
Блокада петлю распростерла.
Как раненный навылет в горло,
Дышать он лишь сквозь трубку мог –

Я приехал туда, где на фронте убило отца,
Осмотрел все дворы в бастионе казацком
И бродил между хат от конца до конца –
Похоронка неправдою стала казаться.

Никто не говорил: «Устал»,
Хоть тяжким потом обливался.
И каждый шаг нам дорог стал,
Что позади у нас остался.

В войну количество волков
Намного возросло,
Поскольку множество стрелков
Из сёл на фронт ушло.

…А когда меня зароют,
проводив в последний путь,
крикнет птица за горою,
припадет в гнезде на грудь,

Пожитки люди притащили:
Захватчик изгнан из села.
Домой вернуться поспешили,
Но сожжены дома дотла.

Он идет по крутой тропинке,
Уходящей в лесную тьму.
Каждый кустик, даже былинка
Низко кланяются ему.

Он простыней улегся тонкой.
И мы забыли все дела,
Как будто встретились с сестренкой,
Как будто милая пришла.

От гор Кавказских до Карпатских гор
Мы шли с боями, думая о чуде.
Мы пронесли победный разговор
Горячих и разгневанных орудий.

Пойди пойми, что с ними было,
Чем жили, как ушли с земли?
Их безымянные могилы
Похожи на людей без лиц.

Третью ночь, третий день всё вперед и вперед
Мы идем неуклонно
По проклятой земле, по немецкой, на фронт, –
Растянулась колонна.

Яростно, в смертельной схватке,
Здесь решала битву сталь.
В Понырях и Ольховатке*
Мглой, свинцом застлало даль.

И откуда он взялся, не знаю.
Видел я его в чайной не раз.
Он туда заходил не за чаем,
Заходил в предобеденный час.

Плечистые парни
Надели шинели,
Надвинули шлемы –
И враз повзрослели.

Пришлось им пробить леденящую вьюгу
Путем, где другие пройти не решались,
Но руки они протянули друг другу,
И легче на трудном пути им дышалось.