Как в январе сибирский лес красив!
Трубит сосна. Звенит продрогший ельник.
Шумит сплошной березовый массив –
Высокий прямоствольный бельник.

Он был как потухший вулкан –
Таким же суровым и мрачным,
Великой войны ветеран,
Пропитанный дымом табачным.

Когда мы под самой Москвой
За землю свою погибали,
Тогда вы нам тем, что второй
Откроете фронт, помогали...

Ты хлопотливо бродишь по двору
Или грустишь, лишась покоя, мама?
Ты в полдень, перед сном и поутру
Все сына ждешь с тоскою, мама?

Война опять у Дона сутками
Ворчала, кашляя надрывно,
С морозным ветром звуки жуткие
Текли на хутор непрерывно.

И выпало нам дивное богатство –
Всё, что любили, разом потерять,
И в чистом поле беженцами зваться,
И в тёплом пепле – родину искать.

Сорок трудный год.
Омский госпиталь…
Коридоры сухие и маркие.
Шепчет старая нянечка...

А память то вдали, то очень близко
Вдруг просвистит осколком тишины…
Стоят в сибирских сёлах обелиски –
Заочные свидетели войны.

Какие качели,
какие деревья в саду!
Гречихи цветенье
и солнечный день – на меду.

Сегодня день рожденья твоего.
Сегодня дом, как луг весенний, ярок,
Цветы кругом… И я лишь ничего
Не принесу возлюбленной в подарок.

Я видел уходящего врага
И в нём признал недобрые стремленья
По скрипу ледяного сапога
И неприкрытым жестам отступленья.

Мы степью шли, от жажды изнывая,
С трудом давался каждый шаг.
Закрыла небо туча грозовая…
А друг мой пел о голубых глазах.

Я помню хлеб. Он черен был и липок –
Ржаной муки был грубоват помол.
Но расплывались лица от улыбок,
Когда буханку ставили на стол.

Кто знал, что в этот день июньский,
Забыв прощальные слова,
От нас уходит наша юность,
Вручая зрелости права?

«Мир во всем мире!
Мир во всем мире!»
Это не горло, это не губы,
Не барабаны это, не трубы