Солдатское солнце мое –
Коптилка, консервная банка.
Светло и тепло от нее,
И кажется домом землянка.

Нет ни минуты среди забот,
ни дня без дел, налегке.
А память к Рузе опять ведет,
к дымной Москве-реке…

Осатанело бьет в лицо пурга.
Рассвет застрял, плутая в коловерти.
Лежим в ста метрах от траншей врага
И в четырех – от спрятавшейся смерти.

Кто-то в детстве мяч гонял ногами,
Кто-то плакал от больших утрат…
Боль мою делил я с голубями,
Тишину встречая по утрам.

Не ломит стены лютый враг,
И судьбы юные не шатки.
Печатай, молодость, свой шаг
По исторической брусчатке.

Сладко пахнет привянувшим сеном –
Начинается луг от избы.
В этом мире, со мной откровенном,
Что мне нужно ещё от судьбы?

По распадкам, по логам,
В Сталинграде – трупный запах.
Время платит по счетам,
И война идёт на запад…

Я вспомнил холодные годы,
по карточкам выданный хлеб
и длинные серые роты,
их песни, летящие в степь.

Мороз свиреп. В снегах искристых, вязких
берёзы тонут – кроны лишь видны.
От плена снежного мы их по-братски
освободим… И прежде чем по самой первой жахнуть,

Если дерева не посажу я,
Пятистенной избы не срублю
И не выращу сына –
Впустую...

То из Крыма, то из Рима
Отступает битый враг,
Треском лжи и тучей дыма
Прикрывая каждый шаг.

На бульваре пыльном в Сталинграде
Девушка-зенитчица лежит.
Перерыв случился в канонаде,
И девчонка сладко-сладко спит.

Пришла посылка фронтовая.
В ней вместе с мылом и едой
Лежала шапка меховая
С пятиконечною звездой.

Видел я, как безногие
Пляшут в пыли,
Пляшут, в сторону кинув
Свои костыли.

Проветривая недра
Для плуга и зерна,
Как долго дули ветры,
Когда прошла война!