На мне пальто из пёстренького твидика – хорошее, германское пальто. Глобальная имперская политика четыре года думала про то, как мне урон недавний компенсировать.
Где осталась от кипрея ржавая стена, Там лежит, костьми белея, батькина страна. Рыбоеды, чаеглоты, где-то за войной Вы остались, патриоты, все в земле родной.
Может, так это будет, а может – иначе, Я в окно постучу, ты промолвишь: «Войди!» Но, увидев меня, засмеешься, заплачешь И лицо свое спрячешь у меня на груди.
Темная ночь, только пули свистят по степи, Только ветер гудит в проводах, тускло звезды мерцают. В темную ночь ты, любимая, знаю, не спишь И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.