Кричала маневровая «кукушка»,Гудел вокзал. Скрипели тормоза.Коней вводили в красные теплушки.А у коней печальные глаза.
Читать
В том победном году сорок пятомШёл вернувшийся с фронта солдат.Я не мог восхищённого взглядаОторвать от блестящих наград.
Июнь, берущий в оборот.Благословение на фронт:– Какая ни случись беда –Ты только с Богом будь всегда.
У нас виски белей зимы,У нас на шраме шрам.Живые памятники мы –Вы поклонитесь нам.
Я к дому родному причалил,Как луч догоревшей звезды…Игриво, совсем беспечальноШумят золотые сады.
Внимай! Последние известья!Весь мир об этом говорит:В дыму берлинские предместья,Гнездо фашистское горит!
Всё так знакомо, так знакомо:Родимый дом, обрыв, Урал…Седьмое утро нынче домаГостит гвардейский генерал.
Иногда едва волочишь ноги,Пересохнет в горле – мочи нет.Хоть бы женщину увидеть на дорогеС ведрами, плеснула бы на след.
Мы с тобой из-за партыНа войну уходили.Не в вагоне плацкартномМы по жизни катили.
Склонилась серебристая ветла,И веяли счастливые ветра,Пел сладостно под утро соловей…Забуду ли, как жизнь была светла?
Мир праху вашему, соратники отца,его друзья по фронтовой народной рати.Вы стали стеблями степного чабреца –как было сказано уже – не славы ради.
Конец сороковых. Мужская школа.Ещё мы злые с голоду. Но всё же…Учителя, как на подбор, мужчины,а это как-то, знаете, бодрит.
Жила в пилотке у меня домашняя игла.Ее под сорок третий год наследовать пришлось,И очень, смею доложить, она мне помогла,Поскольку, ей благодаря, легко мне зажилось.
Мы стали молчаливы и суровы.Но это не поставят нам в вину.Без слова мы уходим на войнуИ умираем на войне без слова.
На носилках из шинелиОдиноко мне и жутко.Изумленно шепчут ели:«Неужели это Уткин?!»
Сцена. Зал. Ни звука в тишине.Я стихи читаю о войне.Сорок с лишним лет прошло уже,Как я был на смертном рубеже.
В мои годы отец воевал на войнеи в атаку ходил на горячей броне…Вот так задорноя когда-то хотел написатьо войне, об отце…
За счастье и за мир родного краяи мне пора бы с братьями в строю,оружие в руках своих сжимая,с врагом заклятым встретиться в бою.
В войну погибли миллионыБойцов – отважных, молодых.О, лейтенантские погоныИ искры звёздочек на них!
Я тоже рос средь уличной шпаны.И будущность была во тьме сокрыта.И, к танцам в клубе выгладив штаны,Я клал в карман кастет из текстолита*.
Вьюга кружится в лиственной замети.Входит осень в судьбину мою.Из глубин, из хранилища памятиДни военные достаю.
О, как тяжел разлуки путь!..Распахан мир, но не для хлеба:Снарядами распахан он,Багровый дым окутал небо.
Когда, чеканный шаг равняя,идут солдаты на парад,я замираю, вспоминая,что был на свете мой солдат.
Есть тихие селения в России,Привычные, невзрачные на вид.Вдоль улиц дети бегают босые.И что-то там, на большаке, пылит.
Твой отец дошёл до Берлина,но вернуться домой не смог.И остался в воронке от миныпропылённый кирзовый сапог.
Как оспой,ржавчиной изрыта,лежит сапёрная лопата,навылет пулею пробита...
Мне говорят, что я рождён в рубашке,Мне говорят, что лёгок мой удел…А я рождён на взрытой бомбой пашне,И одеялом мне была шинель...
Человек за славой не гонялся.От смертей в кусты не убегал.Делал дело – пулей и гранатойОчищал Россию от врага.
В каком-то неуютном кинозале,Когда вот-вот начнётся детектив,Когда ещё конфетами шуршали,Портфели на колени положив...
Воздух прострочен смертельным свинцом,Словно материя огненной ниткой.Небо зловеще висит над бойцом.Корчится, стонет земля, как под пыткой.
Стихи расстрелянных поэтовво тьме гестапо или гетто –еще не собраны томами,они гвоздями и ногтями
Я нынче не читаю, не пишу,Мне некогда, уже в разгаре лето.Я луговины росные кошу,Встаю, как все крестьяне, до рассвета.
«А надоело о войне, –Сказал со мною рядом кто-то, –Послушать о любви охота…» –И что-то дрогнуло во мне.
Теперь, когда артподготовкаГрохочет, словно гром из тучи,Как брат, клянусь тебе, винтовка,С тобой я буду неразлучен.
День февральский от вьюги ослеп,День изодранный глохнет от шума,Можно только мечтать о тепле,О тепле можно только подумать.
Все стихи, Книга 1, Год не указан
Все стихи, Книга 2, 1945
Все стихи, Книга 3, Год не указан