ПОЕЗДА
Пахло пылью, шлачным перегаром,
Ржавчиной военных дней, когда
Я, окутан паровозным паром,
С жадностью глядел на поезда.
Он выпустил в небо свою голубиную стаю.
Он лихо свистит и хохочет, от радости пьян.
Совсем как мальчишка, он машет рукой, а другая –
Обрубком в пустом рукаве, что заправлен в карман.
– Летите, – кричит он. – Летите, – свистит он. – Летите! –
И реют они, озорно кувыркаясь, резвясь.
И спелое солнце, повисшее прямо в зените,
Слепит синим-синие, страстные росплески глаз.
Но вот он умолк. Посуровел. Пошарил в кармане.
Втянул в сигарету дрожащий со спички огонь.
И курит. Взахлёб. И опять перед ним, как в тумане, –
Пропеллер, гашетка, лежит на штурвале ладонь.
А небо синеет. А небо звенит и дробится,
Всё громче и громче заломленных крыльев хлопки.
Высоко-высоко возносятся смелые птицы,
А он всё глядит, запрокинувшись, из-под руки.