Опять возвращаюсь я
К памятной дате…
Ты славно ошибся,
Мой юный солдатик!..

В двадцатом веке крови и смертей
Воистину был явный преизбыток.
Война не пощадила и детей,
И именами их наполнен скорбный свиток.

Дорогой мой товарищ, земляк и герой,
Я не знаю тебя, но приветствовать рад.
Вот прошел уже год и проходит второй,
Как погиб на войне мой единственный брат.

Порой бывало – люди на войне
И от случайной погибали пули,
Не в схватке, не на танковой броне,
Не в обороне и не в карауле…

Зерно лопатой подгребает,
День суетится на току.
Пусть денег он не загребает,
Да много ль надо старику?

И вот опять мне слышится вдали
Зловещая мелодия войны –
Гудение тревожное земли
И грохот развороченной стены

…Рейхстаг пылал. И победители
Расписывались на стене –
За всё, что знали, что увидели
И пережили на войне…
…Расписывались – вправе были!

Дед Сысой не спал перед грозой –
Всё ходил, поскрипывал кирзой…
Громыхнёт в полнеба, почернеет!..
Он закурит, вслушиваясь в гром…

Дело моё было табак.
Не знаю, кто продал меня.
Скрутили руки и били так,
что лопалась кожа ремня.

Я в начале июля родился, –
В мире добрые ливни прошли,
Вымывая зелёные гильзы
Из тяжёлой и чёрной земли.

В бесстрашном сорок четвертом,
Когда мы летели вперед,
И где-то на развороте
С сиденья тебя сорвет

Тугой удар – начало канонады,
Пехоту поднимающий сигнал.
И лето зашумело листопадом,
И воздух, жестким шорохом снарядов

Когда фашистские дивизии
Врывались в наши города,
Судьба планеты всей зависела
От русской стойкости тогда.

В тот вечер ветер будет петь в трубе.
На ржавых петлях заскрипят ворота.
Я пробегу двором, я постучу к тебе.
Ты испугаешься и тихо спросишь: «Кто там?»

Не родился, а всё уже было
Решено до меня обо мне,
Чтобы солнце моё не всходило,
Не расцвёл медунец по весне…