Досягнув до девяноста,
Батя мой, зело болящий,
Стал нутрянку промывать…
– Ну хоть полста, раз не вдосталь...
Оголодала мать…
И я в её утробе…
Кровя её скупы, надежды окромя…
Во скудости своей смешались крови обе
И ткали жизнь мою, неслышимо гремя…
Девчачью плоть её война едва питала,
Расщедривая пасть детдомовским пайком.
Великопостная
Страна недоедала,
Ощипывала свет щепотью и тайком…
В кровезнушке моей не жир течёт, а сухо
Течёт горячий свет, творимый силой той,
Что сам – из светов свет,
Сам – светлый дух из духов, –
Напитывая суть всей манной золотой…